В.А. Фаворский. «Русак». Иллюстрация к книге «Рассказы о животных». 1929.
(К 140-летию со дня рождения художника, 1886–1964).

 

«Заяц русак» (отрывок)

 

Вот и зима своей поступью лёгкой.

В белой накидке, как будто в фате.

Заяц русак о судьбине не лёгкой,

Пишет следами на белом холсте.

Всё замело, запуржило, засыпало.

Травы под снегом, их трудно найти…

Алексей Ловянников

 

 НИКОЛАЙ ДОБРОЛЮБОВ

Он прожил всего 25 лет, но этого хватило, чтобы его имя навсегда вошло в историю России и в историю русской литературы.

Этого хватило, чтобы в скорби о нем один из лучших отечественных поэтов Николай Алексеевич Некрасов написал:

 

«Но слишком рано твой ударил час,

И вещее перо из рук упало.

Какой светильник разума угас!

Какое сердце биться перестало!»

 

Перу Николая Добролюбова принадлежат все самые острые статьи, опубликованные в «Современнике»: «Литературные мелочи прошлого года» — наиболее развернутое изложение позиций революционной демократии; «Что такое обломовщина?» — яркая характеристика романа Ивана Алексанровича Гончарова; «Темное царство» — масштабное исследование на материале пьес Александра Николаевича Островского социальной психологии общества, основанного на неравенстве и угнетении. Критик обращался не только к литературным процессам, но и к историческим, социально-политическим проблемам: так, в статье «Черты для характеристики русского простонародья» он призывал к ликвидации крепостничества и всех его проявлений.

Стихи Добролюбова приобщат читателей к классической литературе девятнадцатого века. Творчество известного публициста и демократа стало выражением его революционных стремлений и гуманистических идей. В поэтическое наследие Добролюбова вошли оды и послания, песни и элегии, автобиографические, сатирические и политические стихотворения.

 

Ода на смерть Николая I (отрывок)

 

По неизменному природному закону,

События идут обычной чередой:

Один тиран исчез, другой надел корону,

И тяготеет вновь тиранство над страной.

 

И ни попыткою, ни кликом, ни полсловом

Не обнаружились трусливые сердца,

И будут вновь страдать при сыне бестолковом,

Как тридцать лет страдали от отца…

 

Некоторые произведения создавались Николаем Александровичем в качестве пародий на лирику прекраснодушных мечтателей, поэтому писались нарочито высокопарным и примитивным слогом.

 

Очарование

С душою мирной и спокойной

Гляжу на ясный божий мир

И нахожу порядок стройный,

Добра и правды светлый пир.

 

Нигде мой взгляд не примечает

Пороков, злобы, нищеты,

Весь мир в глазах моих сияет

В венце добра и красоты.

 

Все люди кажутся мне братья,

С прекрасной, любящей душой...

И я готов раскрыть объятья

Всему, что вижу пред собой...

 

Мне говорят, я вижу плохо,

Очки советуют носить.

Но я молю, напротив, бога,

Чтоб дал весь век мне так прожить.

ИВАН МЯТЛЕВ

Иван Петрович Мятлев –  одна из заметных фигур Золотого пушкинского века.

Он жил в одно время с Жуковским, Вяземским, Крыловым, Белинским, Лермонтовым, Гоголем, был дружен с А.С. Пушкиным и даже приходился ему шестиюродным братом. Мятлев – любимый поэт Лермонтова (между ними существовала своеобразная поэтическая переписка):

 

Люблю я парадоксы ваши,

И ха-ха-ха, и хи-хи-хи,

Смирновой шутки, фарсы Саши

И Ивашки Мятлева стихи.

 

Когда Наполеон пришел со своим стотысячным войском в Россию, Иван Мятлев записался в Белорусский гусарский полк – тогда ему было шестнадцать с половиной лет. Участвовал в заграничных походах 1812-1813 гг., затем уволился из армии по болезни и обосновался в своём прекрасном петербургском доме. В 1836 году он отправился в заграничное путешествие, посетил Германию, Швейцарию, Италию, Францию.

 

Русский снег в париже (отрывок)
Здорово, русский снег, здорово!
Спасибо, что ты здесь напал,
Как будто бы родное слово
Ты сердцу русскому сказал.

И ретивое запылало
Любовью к родине святой,
В груди отрадно заиграло
Очаровательной мечтой.
\В родных степях я очутился,
Зимой отечества дохнул,
И от души перекрестился,

Домой я точно заглянул…

Самые известные строки Мятлева все мы хорошо знаем, ими начинает своё стихотворение в прозе Иван Тургенев: «Как хороши, как свежи были розы».

 

Розы

Как хороши, как свежи были розы

В моем саду! Как взор прельщали мой!

Как я молил весенние морозы

Не трогать их холодною рукой!

 

Как я берег, как я лелеял младость

Моих цветов заветных, дорогих;

Казалось мне, в них расцветала радость,

Казалось мне, любовь дышала в них.

 

Но в мире мне явилась дева рая,

Прелестная, как ангел красоты,

Венка из роз искала молодая,

И я сорвал заветные цветы.

 

И мне в венке цветы еще казались

На радостном челе красивее, свежей,

Как хорошо, как мило соплетались

С душистою волной каштановых кудрей!

 

И заодно они цвели с девицей!

Среди подруг, средь плясок и пиров,

В венке из роз она была царицей,

Вокруг ее вились и радость и любовь.

 

В ее очах - веселье, жизни пламень;

Ей счастье долгое сулил, казалось, рок.

И где ж она?.. В погосте белый камень,

На камне - роз моих завянувший венок.

 

И написал он не только свои бессмертные «Розы». Имя И.П. Мятлева в 40-х годах было очень популярным, современники сильно увлекались его стихами. Но И.П Мятлев не поднимал в своих произведениях острых социально-политических проблем. Этим объясняется кратковременность его славы.

 

Вы видели ль мечтателя,

Поэта, в час ночной?

За рифмой своенравною

Гоняясь как шальной,

Он хочет муку тайную

И неба благодать

Толпе, ему внимающей,

Звучнее передать.

 

АЛИШЕР НАВОИ

Удивительный гуманист и большой интеллектуал Алишер Навои прожил неординарную жизнь. Он был поэтом, который оставил столь глубочайший след в истории сложного Востока, что переоценить его заслуги просто сложно.

Уже в 15 лет Алишер стал известен как поэт под псевдонимом Навои (мелодичный). Он писал прекрасные стихи на языке тюрки и на фарси.

Пройдя долгий и беспокойный путь, Навои одних только сборников стихотворений выпустил около 30, а еще были трактаты, поэмы, рассказы. Венцом творчества поэта считали его «Хамсе». А его поэма о любви Ширин и Фархада предположительно стала основой для истории Ромео с Джульеттой.

 

Считаться лучшим средь народа может тот,

Кто больше людям пользы принесет.

Народа боль считай всегда своей,

И вечно будешь жить в сердцах людей.

 

Творчество поэтов Востока проявляется прежде всего во всеобщности идей и целей, и одними из особенностей, вводящих их произведения в единое русло, считаются человеколюбие и гуманизм. Эту идею они мастерски выражали и одним бейтом (двустишием), и крупными монументальными произведениями. Алишер Навои своим бейтом

 

Если ты есть человек, не считай человеком того,

Кто равнодушен к горю народа -

ясно выразил суть восточного Возрождения.

 

Алишер Навои обладал богатой библиотекой, в стенах которой хранилось много ценных произведений мыслителей Востока. В этот «дом мудрости» – «дом друзей книг» он приглашает знаменитого ученого-историка Мирхонда для написания правдивого произведения по истории. Учёный напишет семитомную хронику, посвященную истории государственности Востока.

Вот уже почти шесть столетий строки великого сына узбекского народа Алишера Навои воспевают любовь к жизни, достоинства человека-творца, дружбу между людьми, свободу и мир:

 

Поймите, люди всей земли:

Вражда – плохое дело,

Живите в дружбе меж собой –

Нет лучшего удела.

 

Это пророческое обращение сегодня звучит как важнейшее напутствие потомкам.

Навои меньше всего свойственны мысли о расовом различии, о превосходстве людей той или иной национальности. В «Хамсе» мы находим представителей многих стран и народов: Фархад – сын китайского народа, его друг Шапур – иранец, Ширин – армянка, Меджнун – араб.

В произведениях родоначальника узбекской литературы фигурируют негры, туркмены, грузины, арабы. Навои прежде всего оценивает душевные качества, и для него не играют никакой роли ни национальные, ни общественные различия.

Крылатым стало изречение Навои: «Пройти мир и остаться несовершенным – это то же, что выйти из бани невымытым».

Многообразие дарований Алишера Навои отмечали и его современники. В восторженных отзывах, оставленных нам Джами, Бабуром, Мирхондом, Хондемиром, Сам-Мирзой и Даулет-шахом, неизменно подчеркивается богатство интересов Навои. Так, сам-Мирза писал о нем: «Этот великий человек, этот добродетельный ученый не потерял бесполезно ни одной минуты свей жизни, которую он всецело посвятил изучению наук и добрым делам, а также содействию прогрессу науки и, наконец, составлению литературных трудов, которые до конца мира останутся нерушимыми памятниками его славы!»

 

О СЛОВЕ

 

Я славлю жемчуг слова! Ведь оно

Жемчужницею сердца рождено.

Ведь слово — дух, что в звуке воплощен,

Тот словом жив, кто духом облачен

Речь — лепесток тюльпана в цветнике,

Слова же — капли рос на лепестке.

Ведь словом исторгается душа,

Но словом очищается душа.

 

ВАСИЛИЙ ВАНЮШЕВ

В.М. Ванюшев известен как талантливый поэт, писатель и публицист. Первые выпуски его стихов и рецензий на книги относятся к годам учебы в Можгинском педучилище.

В последующем литературно-художественные произведения В.М. Ванюшева начинают регулярно публиковаться отдельными изданиями. Среди широкого спектра затрагиваемых в поэзии тем, главной для Василия Михайловича является тема патриотизма, сопряженная с размышлениями о судьбе удмуртского народа и родного языка.

 

Боже мой – мой Кылчин!

Боже мой – мой Кылчин!

Ты у людей – один!

Короб воршудный будь полон у нас!

Малому счастья дай,

Старца не забывай –

Памяти чтобы огонь не погас!

 

Боже мой – мой Кылчин!

Ты у людей – один!

Ненависть искорени из сердец!

Чтоб не клубилась мгла

Зависти, розни, зла –

Светлым словам научи наконец!..

 

Отдельные стихотворения и сборники В.М. Ванюшева переведены на английский, французский, русский, венгерский, финский, эстонский, татарский, чувашский языки.

Главная особенность его поэзии – это открытая социальность, сопричастность всему, что происходит вокруг человека. Центральное место в гражданской поэзии В.М. Ванюшева занимает поэма «Как будто книга бытия (На Иднакаре)».

 

Словно огромная книга

Эта удмуртская зэмля.

Сколько же веков

Запечатлено в ней?!

 

В сборнике В. Ванюшева «Шунды но гудыри», по словам критика А. Ермолаева, на первый план выходит борьба между добром и злом, но эти понятия опираются на «характеристики, закрепленные столетним опытом». Так, о безвременно ушедшем поэте Флоре Васильеве автор пишет:

 

На лесной поляне

Лишних нет деревьев –

Кудрявый клен,

Он к месту был как раз!

Но в жизни

Не бывает лишь по желанию

Ударило однажды (молнией),

Вершину клена сломило.

 

Критик В. Кононов характеризует произведения В. Ванюшева через понятие «неприметная новизна»: «Не просто колосок, а «задевший небо».

 

ИЗ ПОНИМАНИЯ ДОБРА

На золотых полях с утра

Хлеба высокие кошу,

Из понимания добра

В своей работе исхожу.

Страда — горячая пора,

И пусть мне нынче повезет:

Из понимания добра

Поставлю на зиму зарод.

Спадает летняя жара,

И шум стихает на току.

Из понимания добра ‘

Смелю на мельнице муку.

Когда подуют сивера,

Я на поветь заброшу цеп.

Из понимания добра

Я испеку насущный хлеб.

Беседа — мудрая сестра

Хороших в мире новостей.

Из понимания добра

Я приглашу к себе гостей.

А чтобы наши вечера

Бесследно не прошли в тиши —

Из понимания добра

Найдется песня для души.

 

 

ГЕННАДИЙ МАТЮКОВСКИЙ

Народный поэт Марийской АССР, заслуженный работник культуры РСФСР Геннадий Иванович Матюковский публиковаться начал ещё в 1940 году.

В 1941 году началась Великая Отечественная война, и пятнадцатилетний Геннадий в 45-градусный мороз более месяца работал, помогал взрослым рыть окопы у станции Дубовой. А в 1942 году, после окончания средней школы, он поступил на литературный факультет Марийского педагогического института им. Н.К. Крупской, который на время войны был переведён в город Козьмодемьянск. За время учёбы в институте Геннадий написал ещё ряд стихов, а также поэмы «Дорогие земляки» и «Стальная гвардия».

 

Не знал никто ещё вчера,

Что день грядущий будет чёрен...

Трудились дружно -

В бункера

Текли, текли потоки зёрен.

Никто не знал ещё вчера,

Что танки запылят по хлебу,

Закроют небо "мессера",

Смерть на земле посеет небо…

 

В ноябре 1943 года второкурсника Г. Матюкова призвали в армию. Ему было семнадцать лет, когда он в теплушке-вагоне с ребятами-земляками отправился охранять Родину на Дальний Восток. Дорога туда заняла около двух месяцев. В пути Геннадий написал новую лирическую поэму «Мой голос». Службу Геннадий проходил радиотелеграфистом на границе с Японией. Послевоенные годы стали периодом расцвета творчества Г. Матюковского. Друг за другом издавались поэтические книги на горномарийском, луговомарийском и русском языках.

Одновременно он работал в жанрах литературной публицистики, очерка, прозы. В его произведениях, как и у многих поэтов его поколения, ведущее место занимает тема войны и мира, мирного созидательного труда.

 

Был март,

А снег сильнее града

Сёк, как осколками, лицо.

Зажали мы у Сталинграда

Врага в железное кольцо.

Глушили пушки,

Били танки

По отступавшему врагу.

Врагов промёрзшие останки

Валялись всюду на снегу.

Так справедливость их карала,

Такую плату с них брала:

Дойти хотели до Урала,

Их отшвырнули до Орла.

 

Широкий резонанс произвели его книги «Дуб и молния», поэма «Кым эргӹ» («Три поэта»), посвященная трагической судьбе Ш. Булата, П. Першута и Й. Кырли, «Не пересаживайте сердца мне».

 

Мне сердце не даёт покоя,

Я болен по его вине,

Но только сердце никакое

Не пересаживайте мне.

 

Поэт создал ряд стихотворений о героизме и патриотизме советских солдат.

 

Памяти В. Луговского

Была похожа на Онара

Скала, - могуча и крепка.

Её хлестали ливни яро,

Сурово ветер бил в бока.

Кипевшие, как пламя в горне,

Грудь раскололи ей валы.

И дерево, как когти, корни

Вонзило в трещину скалы.

Они сцепились в том объятье,

Что никому не разорвать,

Как будто великаны-братья

Решили вечно так стоять.

 

И не понять единоборства

Двух сил, спаявшихся в борьбе...

Борьба рождает и упорство,

И дружбу светлую в судьбе.

 

МУСА ДЖАЛИЛЬ

Сегодня трудно себе представить нашу российскую многонациональную литературу, особенно поэзию о Великой Отечественной войне, без имени Мусы Джалиля.

82 года назад оборвалась жизнь татарского поэта и борца с нацизмом Мусы Залилова, известного под литературным псевдонимом Муса Джалиль. Он в 1941 году добровольцем ушёл на фронт. Тяжело раненный Залилов попал в плен. Там он сразу же вступил в антифашистскую подпольную организацию. В августе 1943 года Мусу Джалиля вместе с товарищами арестовало гестапо. После года пыток и издевательств он был казнён в 1944 году. В СССР поэта долгое время считали предателем. Его доброе имя было восстановлено только в 1950-е годы.

В СССР попали четыре тетради со стихами, написанными Мусой Джалилем в плену и в тюрьме перед казнью. Произведения, написанные в Моабитской тюрьме, попали к поэту Константину Симонову. Он собрал информацию о реальной судьбе Мусы Джалиля и в 1953 году опубликовал его стихи в «Литературной газете».

 

«Прости меня, твоего рядового,

Самую малую часть твою.

Прости за то, что я не умер

Смертью солдата в жарком бою», — писал Муса Джалиль в стихотворении «Прости, Родина».

 

В 1956 году Мусе Залилову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, а ещё через год — Ленинская премия.

 

Пел я, весеннюю свежесть почуя,

Пел я, вступая за родину в бой.

Вот и последнюю песню пишу я,

Видя топор палача над собой.

 

Песня меня научила свободе,

Песня борцом умереть мне велит.

Жизнь моя песней звенела в народе,

Смерть моя песней борьбы прозвучи…

 

Находясь в фашистской тюрьме, Муса Джалиль, писал не только стихи о ненависти к врагу, но благодаря жизнелюбию и оптимизму, создавал стихи о любви и верности:

 

«Любовь» (отрывок)

Сражался на переднем крае воин

За дом родной, за девушку свою.

Ведь имени джигита недостоин

Тот, кто не дышит мужеством в бою.

 

Любовь была и силой и опорой, -

Со страстной верой в битву шёл боец.

Когда зажглась заря победы скорой,

Свалил джигита вражеский свинец.

 

Последнее дыхание в нём боролось

С угаром смерти. Бредил он, хрипя.

- Люблю… - сказал он и услышал голос

Своей возлюбленной: - И я!..

 

И сегодня стихи Джалиля не утратили своего современного звучания. Сегодня мы воочию увидели, чем обернулся неофашизм для Европы (появился даже такой термин – «еврофашизм»). Уникально стихотворение поэта «В Европе весна», которое почти не цитируется. Написанное на Волховском фронте в 1942 году, в разгар тяжелых боев с фашистами, оно звучит на удивление оптимистично и в то же время предостерегающе напоминая современной Европе о том, что ей пришлось пережить и кто ее спасал:

 

«В Европе весна» (отрывок)

Вы в крови утонули, под снегом заснули,

Оживайте же, страны, народы, края!

Вас враги истязали, пытали, топтали,

Так вставайте ж навстречу весне бытия!

 

Там, где ветер фашистский пронесся мертвящий,

Там завяли цветы и иссякли ключи,

Смолкли певчие птицы, осыпались чащи,

Оскудели и выцвели солнца лучи…

 

Скоро будет весна…
В бездне ночи фашистской,
Словно тени, на бой партизаны встают…
И под солнцем весны — это время уж близко! —
Зиму горя дунайские льды унесут.

 

И живая надежда разбудит мильоны
На великий подъем, небывалый в веках,
И грядущей весны заревые знамена
Заалеют у вольных народов в руках.

 

АГНИЯ БАРТО

В советские годы сборники с ее произведениями выходили миллионными тиражами. В детских садах и начальных классах по всей России стихотворения Барто заучивают до сих пор.

Быть поэтом — а точнее, детским поэтом — Барто училась у Владимира Маяковского, Корнея Чуковского и Самуила Маршака. В книге воспоминаний «Записки детского поэта» Барто рассказывала, как впервые встретилась с В. Маяковским: она играла в теннис на Акуловой горе в Пушкино, он жил на соседней даче. И хотя она так и не решилась познакомиться, смелые рифмы Маяковского, его манера писать «лесенкой», конечно, сильно повлияли на поэзию Барто.

 

Рождайся,

Новый человек,

Чтоб гниль земли

Вымерла!

Я бью тебе челом,

Век,

За то, что дал

Владимира.

 

Когда началась Великая Отечественная война, второго мужа поэтессы, теплотехника Андрея Щегляева, направили работать на Урал. Барто, оказавшаяся вместе с мужем в эвакуации в Свердловске, рвалась на фронт: хотела стать военным корреспондентом или хотя бы просто выступать перед солдатами со своими стихами. В 1942-м ей удалось и первое, и второе — в зону боевых действий она отправилась как журналист «Комсомольской правды». «На фронте мама писала листовки и читала бойцам детские стихи, — рассказывала Татьяна Щегляева. — Она вспоминала потом, что солдаты плакали, слушая стихи, ведь они напоминали им о детях».

Самолюбие и пафос - это не про неё. Скажем, будучи в эвакуации в Свердловске, Барто решила написать книжку уже не для малышей, а для подростков. Павел Бажов, автор «Хозяйки Медной горы», подал неожиданную идею: «А вы пройдите вместе с ними весь их путь в училище и на заводе. Не со стороны наблюдайте, тогда поймёте всё». Барто честно освоила профессию токаря, получив, правда, второй, низший разряд. Работала на заводе. Результат - книжка «Идёт ученик», а также песня «Уральцы бьются здорово», которая получила в 1942 г. первую премию на уральском конкурсе. Её издали отдельной листовкой и распространяли на фронте. Саму же премию, как и зарплату токаря, Барто отдала на строительство танка.

 

УРАЛЬЦЫ БЬЮТСЯ ЗДОРОВО

Сигнал тревоги

Над страной:

Подкрался враг,

Как вор ночной.

Идёт на наши города

Фашистов чёрная орда.

Но мы врага отбросим так,

Так наша ненависть крепка,

Что даты нынешних атак

Народ прославит на века.

 

Юным уральцам - ученикам ремесленных училищ, стоявшим у станков в дни Великой Отечественной войны

 

Уральцы бьются здорово,

Нам сил своих не жаль,

Ещё в штыках Суворова

Горела наша сталь.

 

Барто всю жизнь изучала детей, их образ мыслей, видение мира. Она ходила в детские дома, школы, много разговаривала с детьми. Разъезжая по разным странам, пришла к выводу, что у ребёнка любой национальности богатейший внутренний мир. Стихотворения Агнии Барто, такие как «Уронили мишку на пол…», «Наша Таня громко плачет…», «Идет бычок, качается…» погружают в мир беззаботного детства.

Бычок Идет бычок, качается, Вздыхает на ходу: — Ох, доска кончается, Сейчас я упаду!

Слон Спать пора! Уснул бычок, Лег в коробку на бочок. Сонный мишка лег в кровать, Только слон не хочет спать. Головой кивает слон, Он слонихе шлет поклон.

 

АЛЕКСЕЙ КРУЧЕНЫХ

Поэт Серебряного века. Теоретик футуризма, разрабатывал оригинальный поэтический язык, заумь (известная строка - «Дыр бул щыл»).

Маяковский высоко ценил Кручёных как футуриста и называл его стихи «помощью грядущим поэтам».

Футуристические произведения Кручёных, которые сам он называл «продукциями», появлялись сначала небольшими брошюрами в разных издательствах, позднее в собственном издании автора, размноженные подчас машинописным или рукописным способом. Последняя такая публикация — сборник «Ирониада» (1930), размноженных гектографическим способом. Всего Кручёных опубликовал 236 своих «продукций», из которых найдена лишь часть.

 

УЕХАЛА! (отрывок)

Как молоток

влетело в голову

отточенное слово,

вколочено напропалую!

- Задержите! Караул!

Не попрощался.

В Кодж оры! -

Бегу по шпалам,

Кричу и падаю под ветер.

Все поезда

проносятся

над онемелым переносьем...

 

В 1950-е Кручёных заметил и напутствовал поэтов лианозовской школы Игоря Холина и Генриха Сапгира, а также поэтов более молодого поколения Владимира Казакова, Геннадия Айги, Константина Кедрова.

Когда 82-летний Кручёных умер, 86-летний Корней Чуковский, свидетель первых выступлений футуристов, записал в дневнике: «Странно. Он казался бессмертным… Он один оставался из всего Маяковского окружения».

Кручёных дальше всех кубофутуристов пошёл по пути абсурда, игры со звуками, дробления слова и словесной графики. Наряду с произведениями заумного языка для его творчества характерно стремление к грубой хаотичности, к дисгармонии и антиэстетизму. Отношение к поэтическому творчеству Кручёных до сих пор остается крайне неоднозначным - от признания его великим новатором-экспериментатором до полного отрицания литературных способностей.

В знаменитом стихотворении «Зима» Крученых использует метафорические выражения, которые можно осмыслить в рациональном ключе. Фонетически же текст похож на заумный.

 

ЗИМА (отрывок)

Мизиз...

Зынь...

    Ицив -

Зима!..

Замороженные

Стень

Стынь...

Снегота... Снегота!..

Стужа... вьюжа...

Вью-ю-ю-га - сту-у-у-га...

Стугота... стугота!..

Убийство без крови...

Тифозное небо - одна сплошная вошь!..

Но вот

С окосевшиx небес

Выпало колесо

Всеx растрясло

Лиxорадкой и громом

И к жизни воззвало

XАРКНУВ В ТУНДРЫ

    ПРОНЗИТЕЛЬНОЙ

           КРОВЬЮ

              ЦВЕТОВ...

 

 КОНДРАТ КРАПИВА

Кондарт Крапива (Кондрат Кондратьевич Атрахович) был наделен многими талантами. Сын крестьянина, он экстерном сдал экзамен на народного учителя.

Писатель участвовал в воссоединении Западной Беларуси с БССР и советско-финской войне 1939-1940 годов. В начале Великой Отечественной войны он работал в редакции газеты "Красноармейская правда", затем в редакции фронтовой газеты "За Советскую Беларусь". С марта 1943 года и до конца войны был ответственным редактором иллюстрированной сатирической газеты-плаката "Раздавім фашысцкую гадзіну".

Основными жанрами поэзии на первом этапе творчества Кондрата Крапивы стали басня и сатирические стихотворения. Басни - одна из вершин в творчестве Кондрата Крапивы. В этом жанре проявились его выдающиеся качества народного философа и гуманиста, в нем он смог объединить злободневные образы времени с глубинными проблемами общечеловеческой морали, с извечными духовными ценностями. Они и сегодня завораживают своей мудростью и красотой языка.

 

Дипломированный Баран (отрывок)

Ходил в одной из деревень

Баран с башкою набекрень.

Природа к их мозгам и без того сурова,

Но этот... так дурней дурного —

Не узнаёт своих ворот,

Всем ясно: слабый головою,

А кость совсем наоборот —

Он силой лба потряс меня, не скрою:

Коль нет в округе умника другого,

Подраться чтоб на лбах,

Так он разгонится и в стену — баххх!..

 

Он был и остается, пожалуй, самым известным белорусским писателем-сатириком, чьи произведения даже спустя десятки лет не теряют актуальности. Все потому, что юмор Крапивы, тонкий, меткий, интеллигентный, едва появившись на бумаге, моментально уходил в народ. Он не только смешил, но и заставлял задуматься. Такое сочетание веселого, ироничного и грустного удавалось далеко не всем.

Невозможно переоценить тот вклад, который внес К. Крапива в сокровищницу белорусской литературы. Военная тема стала неотъемлемой частью его творчества:

 

ПРОЩАНИЕ СЫНА

Враг идет. Прощай, родная!

Будь жива-здорова.

Мне ль томиться, оставаясь

Под родимым кровом?

Для того ли поливала

Ты землицу потом,

Чтоб она теперь стонала

Под фашистским гнетом?

Для того ли ты про волю

Надо мной певала,

Чтобы к немцу наша доля

Под сапог попала?

Лучше пасть на ратном поле,

Лечь свободным в яму,

Чем пойти к врагам в неволю

Нам с тобою, мама!

Я иду спасать свободу,

Биться с гадом буду,

Что несет с собой народу

Кровь и смерть повсюду.

Будем живы – будем рады

Счастью молодому,

А пока не сломим гада –

Не бывать мне дома!

 

АЛЕКСЕЙ ЖЕМЧУЖНИКОВ

 

Алексей Жемчужников едва ли не единственный пример одарённого русского поэта, издавшего своё собрание стихов лишь на 71-м году жизни.

Большая популярность пришла к нему уже на склоне лет. Поэта даже избрали Почётным академиком Петербургской Академии наук.

Жемчужников был рыцарем доблести и чести. Ироничной поэзией и едкой сатирой басен и пьес Алексей Михайлович обличал пороки общества и людей. Он мог позволить себе в конце жизни горько воскликнуть:

 

О, как живуча в нас и как сильна та ложь,

Что дух достоинства ест, будто дух крамольный!

Она - наш древний грех и вольный и невольный;

Она - народный грех от черни до вельмож.

Там правды нет, где есть привычка рабской лести;

Там искалечен ум, душа развращена...

 

Произведения, написанные в Ильиновке и Тамбове, составили, изданные на склоне лет Жемчужникова, две книги стихов - «Песни старости» и «Прощальные песни».

Именно в последние годы жизни на Тамбовщине Алексей Михайлович написал:

 

О, когда б мне было можно

Упредить мой день последний!

Чтоб, ещё владея духом,

Не больным, не помрачённым,

Я успел пойти проститься

С милой матерью-землёю.

В благодатную погоду

Выйду я на воздух сельский;

И, укрытый тёмным лесом,

Иль среди полей пустынных,

Так я с ней прощаться стану.

А в другом стихотворении – «Родная природа» - Жемчужников признался:

О леса шум; о, шорох нивы;

О, жизни веющий покой!

С меня мгновенно, как рукой,

Сняла деревня гнёт тоскливый.

Как лет уж несколько назад,

Опять среди родной природы,

И глубоко старческие годы

Я жизнь люблю, я жизни рад.

 

В творчестве главным достижением поэта, пожалуй, стало то, что он явился одним из родителей незабываемого образа – Козьмы Пруткова. Козьма Прутков – коллективный псевдоним четырех писателей. В 50–60-е годы XIX века под ним публиковали свои произведения Алексей, Александр и Владимир Жемчужниковы и их двоюродный брат Алексей Толстой. Одним из самых популярных произведений Пруткова стали его афоризмы:

• Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.
• Никто не обнимет необъятного.
• Если хочешь быть счастливым, будь им.
• Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.
• Усердие всё превозмогает!
• Лучше скажи мало, но хорошо.
• Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.
• Человек раздвоен снизу, а не сверху – для того, что две опоры надежнее одной.

Стихотворения Алексея Михайловича печатались по мере их появления на свет, почти исключительно в “Вестнике Европы”. Первое издание его стихотворений в двух томах было в 1892 году, затем в 1900-м году появился небольшой томик “Песни старости”; наконец, в 1908 году были изданы, уже после его кончины, его последние стихотворения под заглавием “Прощальные песни”. Стихотворение «Завещание» Алексея Жемчужникова, написанное поэтом в 1897 году, стало подведением итога прожитой им жизни. Публикуем отрывок из стихотворения:

 

Последние мои уже уходят силы,

Я делал то, что мог; я больше не могу.

Я остаюсь еще пред родиной в долгу,

Но да простит она мне на краю могилы.

Я жду, чтобы теперь меня сменил поэт,

В котором доблести горело б ярче пламя,

И принял от меня не знавшее побед,

Но незапятнанное знамя…

 

 ВЯЧЕСЛАВ ИВАНОВ

В последний день зимы — 28 февраля 1866 года родился яркий представитель искусства Серебряного века, поэт Вячеслав Иванов.

 

…Здесь дышится легко, и чается спокойно,

И ясно грезится; и всё, что в быстрине

Мятущейся мечты нестрого и нестройно.

Трезвится, умирясь в душевной глубине,

И, как молчальник-лес под лиственною схимой,

Безмолвствует с душой земли моей родимой.

«Загорье»

 

Поэт, переводчик и драматург, литературный критик, ученый и философ, педагог – простое перечисление всех ипостасей Вячеслава Иванова позволяет представить себе масштаб его личности, сопоставимой с титанами Возрождения. Он был одной из ключевых и наиболее авторитетных фигур Серебряного века, но мало кто из современников Вячеслава Иванова удостаивался одновременно такого обожания и такого злословия, как он. Эту трансформацию восприятия В.И. Иванова в литературной среде прекрасно отобразил Александр Блок в посвященном ему стихотворении, где есть такие строки:

 

И я, дичившийся доселе

Очей пронзительных твоих,

Взглянул… И наши души спели

В те дни один и тот же стих.

Но миновалась ныне вьюга.

И горькой складкой те года

Легли на сердце мне. И друга

В тебе не вижу, как тогда.

 

Под влиянием одного из своих педагогов, историка-медиевиста и правоведа П.Г. Виноградова он решился уехать из России и продолжить учебу в Берлинском университете.

Оставаться в России, бездействуя в политическом отношении, он считал «нравственною невозможностью» и позднее признавался: «Я должен был броситься в революционную деятельность: но ей я уже не верил».

 

Своеначальный, жадный ум, —

Как пламень, русский ум опасен:

Так он неудержим, так ясен,

Так весел он — и так угрюм.

 

Почти двадцать лет, пусть с перерывами, проведенные в Германии, Франции, Италии, Греции и Швейцарии, не только повлияли на сферу его научных интересов и философских исканий, но и, несомненно, облегчили принятие решения об эмиграции из России в 1924 году.

Единственный из всех русских символистов он до конца своих дней сохранил верность этому течению. Лирика Иванова во многом эпична и драматизирована. Стихи Иванова близки к одам, гимнам. Он как бы предназначает их к произнесению хором, для торжественной декламации и совместных празднеств и ритуалов.

 

ЛИВЕНЬ

Дрожат леса дыханьем ливней

И жизнью жаждущей дрожат...

Но всё таинственней и дивней

Пестуньи мира ворожат.

И влагу каждый лист впивает,

И негой каждый лист дрожит;

А сок небес не убывает,

По жадным шепотам бежит.

Листвой божественного древа

Ветвясь чрез облачную хлябь, –

Как страсть, что носит лики гнева, –

Трепещет молнийная рябь.

 

Лирика Иванова принадлежит к числу замечательных явлений нашей новой литературы. Огромная эрудиция автора и глубина его постоянно развивающегося миросозерцания соединяются в ней с даром певучего стиха, с умением все изображать в ярких образах.

 

Скрипят полозья. Светел мертвый снег.

Волшебно лес торжественный заснежен.

Лебяжьим пухом свод небес омрежен.

Быстрей оленя туч подлунных бег.

Чу, колокол поет про дальний брег…

А сон полей безвестен и безбрежен…

Наслежен путь, и жребий неизбежен,

Святая ночь, где мне сулишь ночлег?..