Акации весной. 1904

145 лет со дня рождения одного из самых ярких и оригинальных художников ХХ века Михаила Ларионова

 

Спасибо, месяц май!

Здесь лечат тишиной,

Да песней соловьиной,

Да молодой луной

Над рощей тополиной.

Грачиный весел грай.

Открыты пашен соты.

Спасибо, месяц май,

За все твои щедроты.

За первые цветы,

Отважные,

Как вымпел.

...Из трудной немоты

Меня ты снова вывел.

Л. Татьяничева

 

ЕГОР ИСАЕВ 

 

«Талант – явление тягловое, но на нем одном далеко не уедешь, потому что писатель – самая коллективная профессия. Талант имеет один, а принадлежит он миллионам», – считал поэт Егор Исаев. В 1943 году его, деревенского паренька призвали в армию. Накануне своего 19-летия будущий поэт в составе войск 1-го Украинского фронта участвовал в Берлинской наступательной операции, в боях под городом Котбус, а затем в освобождении Праги. Пройдут годы, и тема войны и мира станет ведущей в его творчестве. Видимо в Австрии и зародились ростки вошедших в нашу кровь и плоть слов из поэмы «Суд памяти»:

Вы думаете, павшие молчат?

Конечно, да, вы скажете.

Наверно.

Они кричат, пока ещё стучат

Сердца живых и осязают нервы…

 

Он всегда жил на нерве. Нерв, кстати, было одним из любимых слов поэта.  Вот почему в перестройку мы слышим его стихи:

 

Перестройка, перестройка…

Никудышная надстройка

Недозрелого ума.

Сколько лет уже зима.

Задержалось где-то лето.

Не видать пока просвета.

 

А когда начались лихие 90-е, он не мог спокойно смотреть на постигшее страну несчастье. Тогда, когда многие ударились в коммерцию, голос Исаева не замолкал:

 

То блеск витрин, то в дорогом уюте

Шампанское… Виват! А между тем

Саднит Чечня, страна в грязи и смуте,

В крови на перекрёстках двух систем…

Куда не глянешь – горе, горе, горе:

В обнимку поножовщина и спирт.

Село в разоре, детство в беспризоре,

И мистер СПИД давно уже не спит,

Свирепствует улыбчивый лакей…

А в общем, демократия… О’кей!

 

Как продолжение антивоенной темы выделяется датированная 1987 годом поэма “Двадцать пятый час”. Необычен сам подход автора к развитию сюжета данного произведения. Как будто сошедший с пьедестала в берлинском Трептов-парке советский Воин-освободитель в течение придуманного двадцать пятого часа перемещается в западном направлении и за считанные минуты преодолевает пространства сначала Западной Европы, где ведёт незримый диалог с теми из наших союзников во Второй мировой войне, кто со времён войны лежит в земле сырой, а затем преодолевает водную гладь Атлантики и здесь в Овальном кабинете Белого дома в столице США вступает в разговор с его хозяином. Наш солдат пытается сделать соответствующее предупреждение Президенту США:

 

Представьте: землю рвёт фугас

Не чью-то там, а вашу, здесь,

И кровь течёт фронтально, взресь

Не где-то там, не где-то там,

А тут, по вашим же цветам,

Течёт и вдоль, и поперёк…

Представьте: Хьюстон и Нью-Йорк

Лежат в руинах, как тогда

Лежали наши города,

Не два — а сотни городов…

Представьте миллионы вдов,

Как муж, как детям их — отец…

И перестаньте ж наконец

Перед лицом моей страны

Махать во имя сатаны

Ракетно-ядерным крестом…

 

И сегодня спустя много лет после публикации эти строчки остаются по-прежнему актуальными…

 

 МИРЗО ТУРСУН-ЗАДЕ

 

Турсун-заде Мирзо (Мирзо Турсунзода), знаменитый таджикский поэт, писатель. Родился поэт в «ладонях Азии» – Гиссарской долине на берегу горной речки Каратаг, которая стала для него символом животворящего поэтического слова:

 

Я люблю эту быструю речку –

Сколько в ней услыхал я созвучий,

Услыхал в ее песне кипучей

Голос Азии, голос могучий.

Эта речка была со мной всюду,

Рядом пела и рядом боролась.

Внемля Азии рекам великим,

И ее вы услышите голос.

На ее неоглядном прибрежье,

В кишлаке, где пришлось мне родиться,

Пробудился мой голос впервые,

Полетел, как поющая птица,

Чтобы с голосом Азии слиться,

Чтобы в сердце народа родного

Свить гнездо, чтобы снова и снова

Поднималось таджикское слово.

 

В годы Великой Отечественной войны голос поэта обретает мужественную суровость. Центральной в его творчестве становится тема советского патриотизма и дружбы народов Страны Советов.

 

СЫН ТВОЙ ПРИЕЗЖАЕТ (отрывок)

Отвагою в огне войны тебя навек прославил он.

И с жаждой мщения врагу Таджикистан оставил он.

И, верный слову своему, в сраженьях не лукавил он.

На лютых недругов твоих разящий меч направил он.

Отчизны неусыпный страж, сын возвращается к тебе.

 

Высокое понимание гражданского долга советского поэта раскрывается в лирической поэме «Дорогая моя», где голос таджикского поэта становится голосом эпохи:

 

Хоть и странники мы, – не изгнанники мы.

Счастья, мира и дружбы

Посланники мы.

Нашей Родины мы исполняем наказ

Отправляет народ в путешествие нас!

Нет, не счастья мы ищем,

Мы счастье творим,

Чтобы легче и чище дышалось другим.

Только дружбу мы ищем, – мы дружбу несем,

Чтоб цвела она в каждом жилище людском…

 

Всенародная любовь к поэту, гражданину и человеку, верному сыну земли таджикской год от года только крепнет. Его именем названы улицы, предприятия, школы, библиотеки. Имя устода носит город таджикских металлургов.

 

Гнездо ты строишь – слейся с высотой,

Строй на пути любви своей большой.

Что сердца человеческого выше

На свете?

Ты в сердце гнездо построй.

Гнездо большой любви Мирзо Турсун-заде всю жизнь строил в сердцах своих читателей. Сердце, отданное народу не может не найти отклика в народных сердцах.

 

Здесь, на этой земле

Я впервые постиг:

Человек стал высок,

Человек стал велик!

 

 

 ОЛЖАС СУЛЕЙМЕНОВ

 

Олжас Омарович Сулейменов — поэт, писатель-литературовед, общественно-политический деятель Казахстана, дипломат.

Олжаса Сулейменова причисляют к поэтам-шестидесятникам, его друзьями были три столпа тех лет: Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский.

Широкую известность он получил весной 1961 года. 11 апреля осведомленный о событиях на Байконуре редактор газеты Фёдор Боярский заказал ему стихи про полет человека в космос. За ночь он набросал несколько строк и 12 апреля, когда объявили о полете Гагарина в космос, стихи уже вышли в газете и листовки с этим текстом разбрасывали с самолетов над Алма-Атой и другими городами Казахстана. Впечатленный эпохальным событием, поэт за неделю превратил эти стихи в поэму «Земля, поклонись человеку!»:

 

Разгадай:

Почему люди тянутся к звёздам!

Почему в наших песнях

Герой — это сокол?

Почему всё прекрасное,

Что он создал,

Человек, помолчав,

Называет — Высоким?

 

Особо звучит отношение поэта к женщине. Женщина для него – это прежде всего Мать, сама жизнь, начало начал. Олжас всегда подчеркивал, что любовь матери вела его по дорогам жизни. Трогают поэтические строки, посвященные маме Фатиме Насыржановне, первому и главному его Учителю:

 

…О чем эта дорога?

Если прав, будь с гордым горд:

он не отец пророка.

Будь с робким робок:

он тебе не раб.

Я так и поступал, клянусь, дорога.

Не всем, кто ждал, помог,

ведь я не Бог.

Что в силах одинокого поэта?

На все вопросы не нашел ответа,

но людям я не лгал,

хотя и мог…

 

 «Глиняная книга» – одно из важнейших произведений Олжаса Сулейменова. Это древняя история любви, которая делает человека выше всего. Эта книга несет в себе глубокий смысл, она построена на глубоких исторических ассоциациях, в ней присутствует восточная духовно-философская традиция.

 

В комнате — солнце, конфеты из сои.

Собака глядит на конфету, скучает,

глажу ей спину ногой босой,

листаю газеты за чашкой чаю.

- Снова — акции и падения,

в странах Азии перевороты,

нет ни в одной министерств нападения,

множество — министерств обороны.

Откуда же войны, простите, берутся?!

Дерутся гегели и конфуции,

полосы гордости, строчки конфуза,

ребусы глобуса и кроссворды,

о свадьбах ни слова —

разводы, разводы...

 

В больших раздумьях о судьбе Родины пишет цикл стихов «Возвысить степь, не унижая горы», которое становится его кредо.

 

По азимуту кочевых родов,

По карте, предначертанной историей,

По серым венам древних городов

Здесь долг я понял, глянув на годы

Возвысить степь, не унижая горы…

 

 МИХАИЛ ЗЕНКЕВИЧ

 

Эпоха была безжалостна к людям его поколения, и сам он все время жил на волосок от гибели.

Первая книга М.А. Зенкевича называлась «Дикая порфира». Ее тираж, как и ахматовского «Вечера», был всего 300 экземпляров, но сборник произвел серьезный общественный резонанс. Зенкевич вспоминал, как он вез весь тираж своей первой книги из типографии на книжный склад М.О. Вольфа вместе с ахматовским «Вечером» и потом, уже в 1962 году, даря Ахматовой свою книгу «Сквозь грозы лет», написал ей посвящение:

 

Тот день запечатлелся четко

Виденьем юношеских грез –

Как на извозчичьей пролетке

Ваш «Вечер» в книжный склад я вез

С моею «Дикою порфирой»...

Тот день сквозь северный туман

Встает озвучен, осиян

Серебряною Вашей лирой.

 

Б.Л. Пастернак сказал о Зенкевиче: «Поэт предельной крепости, удивительный метафорист». Во многих его стихах проявляется замечательная способность видеть мир графически, как видит художник.

 

Уже за хищной бороною

Средь шоколадно-черных нив

На солнце мастью вороною

Замаслился грачей отлив.

 

Парным дождем мутились дали,

И медленней и тяжелей

С курлыканьем на луг спадали

Станицы взмокших журавлей.

 

Когда началась война, Зенкевича с семьей эвакуировали в Чистополь, где собрался чуть не весь Союз писателей. Он очень хотел попасть на фронт, хотя был весьма немолод. Политуправление Красной Армии вызвало его в Москву, но использовало для выступлений на передовых позициях со стихами, потом он работал в журнале «Интернациональная литература», редактировал сборники антифашистской поэзии.

 

Гремит огромный океан

Великих мировых событий,

Тебе ж комочек жизни дан

В ракушке бурями избитой.

 

Тебе, как хрупкая постель,

Мирок из перламутра дорог,

На бурю смотришь ты сквозь щель

Слегка полуоткрытых створок.

 

Что много думать о себе,

Замкнувшись мыслящим моллюском,

Болеть о крошечной судьбе

Жемчужин в саркофаге узком.

 

С волной бушующей греми,

Сливаясь с бурей разъяренной!

Она швыряется людьми,

Взметает жизней миллионы.

 

Среди его стихов немало истинных шедевров, которые украшают русскую поэзию и не померкнут никогда.

 

Уткнулся в подушки,

Нет сна

летучего.

Бессонницу Пушкина,

Бессонницу Тютчева

Шепчу я заранее,

Как заклинание.

Стихи слагаю,

Но сам я знаю —

Такая бессонница

Ничем не прогонится.

 

 ВЛАДИСЛАВ ХОДАСЕВИЧ

 

Владислав Ходасевич — один из самых важных поэтов русской эмиграции. Первую книгу стихов издал в 1907 году, будучи студентом Московского университета. Много позже Г. Адамович отметит, что под его стихами не надо ставить подписи, – настолько они оригинальны. И это действительно так. Ходасевич – один из самых «узнаваемых» поэтов. Его стихи даже не читаются, а слышатся.

 

«Молитва»

Все былые страсти, все тревоги

Навсегда забудь и затаи...

Вам молюсь я, маленькие боги,

Добрые хранители мои.

Скромные примите приношенья:

Ломтик сыра, крошки со стола...

Больше нет ни страха, ни волненья:

Счастье входит в сердце, как игла.

 

Примечательно стихотворение Владислава Ходасевича «Слепой». Такие стихи способны совершенствовать человеческие души, воспитывать милосердие и сострадание к ближнему.

 

Палкой щупая дорогу,

Бродит наугад слепой.

Осторожно ставит ногу

И бормочет сам с собой.

А на бельмах у слепого

Целый мир отображён:

Дом, лужок, забор, корова,

Клочья неба голубого –

Всё, чего не видит он.

 

В 1917 году Владислав Фелицианович, с восторгом принял Февральскую революцию и поначалу согласился сотрудничать с большевиками после Октябрьской революции, но быстро пришёл к выводу, что «при большевиках литературная деятельность невозможна, и решил писать разве лишь для себя». В 1920 году вышел его сборник «Путём зерна», одно из крупных поэтических достижений всего ХХ столетия.

В одноимённом заглавном стихотворении, есть такие строки о 1917 годе:

 

И ты, моя страна, и ты, её народ,

Умрёшь, и оживёшь, пройдя сквозь этот год.

 

Тридцать три стихотворения, содержащихся в книге, создали 33-и летнему автору репутацию выдающегося поэта.

В июне 1922 года, вместе со своей знакомой, молодой поэтессой Ниной Берберовой, в которую влюбился, Владислав Ходасевич уехал через Литву в Берлин. В стихотворении 1924 года, являющемся точным самоописанием своего пути, Ходасевич напишет об этом времени:

 

Будь нетерпим и ненавистен,

Провозглашая и трубя

Завоеванья новых истин, –

Они ведь новы для тебя.

 

К 1925 году Владислав Ходасевич и Нина Берберова осознали, что возвращаться в СССР невозможно. С 1925 года и до конца жизни Владислав Фелицианович жил в Париже. За эти годы вышло его «Собрание стихов», книга «Державин», одна из умнейших биографий на русском языке, по мнению литературных критиков.

Последний сборник стихов Ходасевича «Европейская ночь» вышел в 1927 году. Это была поэзия эмигрантского отчаяния, сатиры на обезличенность и пошлость современного мира, предсказания его гибели и наступления новой эпохи. Помирив стилистику поэтов пушкинской поры с модернистским нарративом, Ходасевич смог достичь новой интонации в своих стихах, понятной большинству оторванных от родины современников поэта:

 

Сквозь ненастный зимний денек 
— У него сундук, у нее мешок —
По паркету парижских луж
Ковыляют жена и муж.

Я за ними долго шагал,
И пришли они на вокзал.
Жена молчала, и муж молчал.

И о чем говорить, мой друг?
У нее мешок, у него сундук…
С каблуком топотал каблук.

 

Самый восторженный отклик о стихах Ходасевича принадлежит Владимиру Набокову. В эссе «О Ходасевиче» он написал: «Крупнейший  поэт  нашего  времени,  литературный  потомок  Пушкина по тютчевской линии, он останется гордостью русской поэзии, пока жива последняя память о ней».

Этих строк Ходасевич уже не прочитал. Они были опубликованы в 1939 году, вскоре после его смерти.

 

 АКОП АКОПЯН

 

Акоп Акопян — один из виднейших поэтов Армении, зачинатель армянской пролетарской поэзии. Его лучшие произведения проникнуты пафосом революции, верой в победу рабочего класса, воспевают героику социалистического строительства, дружбу советских народов. Поэзию Акопяна, насыщенную революционном романтикой, Ромен Роллан назвал «мощною музыкой».

Жизнь Акопа Акопяна полна неожиданных изломов, драматизма. Акопяном поэт стал только в школе. За эпиграмму на Александра III он был исключён из гимназии. Это событие определило его жизнь революционного поэта и борца. Он переводит на армянский язык "Варшавянку", "Интернационал", "Марсельезу", стихи Максима Горького и Демьяна Бедного. Его же стихи переведены на русский, украинский, грузинский и азербайджанский языки.

 

На поэтов ваших любимых я не похож.

Жрецам вашим песнь моя

чужда - звук неродной.

Я не желал угождать, вызывать

сердец ваших дрожь

В вашем мещанском бреду,

Ядовитом и жалком заодно.

 

Еще в 1928 году А.В. Луначарский, лично хорошо знавший поэта, писал о нем: «Он из лучших периодов в истории пролетариата и сумел откликнуться на этот период своими трепетными и вместе с тем мужественными песнями... Влияние его поэзии давно уже стало переходить за границу Армении...».

С самого начала своей литературной деятельности Акопян обращался к массовому читателю, и потому стихи его, как правило, очень просты по форме, поэт пользуется каноническими размерами, точной рифмой. Душа рабочего поэта полна радостных надежд и предчувствий:

 

И для нас этот радостный день настает —

Новых сил и весенних надежд пробуждение.

Мы отпраздновать рады, весна, твой приход:

Ты для нас

Вечно новый исток вдохновенья.

«Начало весны»

 

Только в творчестве подлинно революционного поэта, певца жизни и борьбы рабочего класса, современника и участника огромного исторического события, каким была русская революция, традиционные поэтические образы, могли явиться в новом эстетическом качестве. Именно о таком новаторстве и можно говорить в связи со стихотворением «Революция».

 

Так было, товарищ мой, в час революции:

Два моря столкнулись, и буря взыграла.

Две силы столкнулись - и вот они бьются.

И молнии света стучатся в забрало

Тьмы.

 

Но вот отгремели и бури и грозы,

Нам ливень очистил небесные своды,

И в муках родился, и весел и розов,

Могучий ребенок — Свобода!

На прахе разбитой тюрьмы!

 

Товарищ, запомни, победа — в движеньи.

Свобода — дитя. Революция — мать.

Товарищ, клянись же в борьбе и в сраженьи

Грудью,

Грудью

ее защищать!

 

В одном из стихотворений цикла «Большевизм» Акоп Акопян сказал о себе:

 

Я — пролетарский боевой листок,

Что к Первомаю вышел в срок.

 

Эти слова образно и метко характеризуют его как поэта, необыкновенно чуткого к запросам эпохи, неразрывно связанного с современностью.